О свободе, праве, обязанностях и долге.

Как и зачем простому гражданину нужно противостоять государственной системе?


Тут нужно понять, зачем нужно это противостояние. Вроде бы все должно быть, наоборот: у граждан и государства находятся общие интересы, они работают сообща ради единой цели, получают результат, к которому стремились, все счастливы. Граждане работают, создают материальные и духовные ценности и блага, государство предоставляет защиту, концентрируя ресурсы, помогает реализовывать проекты национального масштаба, которые в одиночку или небольшими группами граждане осилить не смогут. Картинка идеальная. Ради этого племена и племенные союзы и организовывали государства. Чтобы коллективно решать глобальные проблемы непосильные для одиночек. Даже для очень сильных и талантливых. Слабые тоже нуждаются в защите, и, получив эту защиту, они тоже могут приносить пользу. Кто-то сильный идет в бой, а кто-то, менее сильный, снаряды подносит. Тут мы видим идеальный симбиоз двух участников, которые хоть и имеют противоположную природу, но находя общие точки соприкосновения, вступают в сотрудничество для обоюдной пользы.


В реальной жизни ситуация другая. Государственная система, получив силу и возможности, начинает диктовать гражданам свое видение ситуации, которое часто не совпадает с чаяниями простых граждан. Такие действия сразу вызывают вполне оправданное сопротивление. Эффективность, такого сопротивления в разных странах, разная. Даже если эти страны строят государственную систему на одинаковых принципах. Почему? Давайте разберемся. Тут можно привести много причин: ментальных, исторических и других. Но можно с уверенностью сказать, что там, где граждане протестуют против несправедливых действий государства права и свободы людей соблюдаются в более полной мере.


Как пример можно привести западноевропейские страны: там чуть что, люди сразу выходят на улицы и протестуют. Французы любят побить витрины и пожечь автомобили. Но как только материальный ущерб начинает достигать приличных величин, власти пытаются начать вести диалог с протестантами. Это не исключает арестов зачинщиков и последующих судов над ними, так же как и того, что бунтари стопроцентно получают то, что требуют. Но при этом обе стороны не упираются глухо в свои требования. Компромисс ищется и, как правило, находится. Кроме того граждане вполне способны массово и эффективно воевать с государством в судах.


Казалось бы, государство, имея власть, силу и больше ресурсов может игнорировать выступления недовольных. Но вот, прислушивается. Вынуждено. Потому, как ресурсы его состоят из налоговых отчислений граждан. И государство заинтересовано иметь инициативного работника или бизнесмена, который зарабатывает и платит налоги. А такие люди и права могут покачать, страха перед государственным репрессивным аппаратом у него нет. Если же такого человека посадить в тюрьму, то государство вместо того, чтобы получать деньги от него, вынуждено будет само тратить ресурсы на его содержание. И если недовольных будет много, то массово сажать таких людей в тюрьму для государства, будет очень разорительно. В конце концов, кто же тогда работать будет? Рабский труд всегда будет проигрывать частной инициативе и индивидуальному творчеству. Мелкие и крупные предприниматели исхитряются найти такие источники заработка, что остается только руками разводить.


Ну и опять же, государство – это конкретные люди. А людям свойственно боятся конкретных вещей. Например, потери авторитета, доверия, популярности. Что, автоматически ведет к тому, что на следующих выборах избиратели их дружно прокатят. А психология у них такая, что политическая смерть для них равнозначна смерти наркомана от «ломки». Граждане приучили своих правителей считаться с их мнением. Этот процесс был длительным и не безболезненным. Но со временем дал плоды. Давайте вместе посмотрим, как это было.
Ситуация, которую мы сейчас наблюдаем на территории СНГ, не уникальна. Западная Европа и Америка тоже переживала нечто подобное.

В начале XX века политическая элита рвалась во власть, политики принимали законы, выгодные им и небольшому количеству граждан. Состоятельных граждан. Сращивание капитала и власти, организованные уголовники и профсоюзы на подхвате у власти. Стоит перечитать Хемингуэя, Ремарка, и других классиков, издававшимся в Советском Союзе. Послевоенные годы в Европе характерны «закручиванием гаек» в немыслимых масштабах. Экономики послевоенных стран лежали в руинах, и тут было не до демократических излишеств. На европейском континенте главной необходимостью было налаживание хоть какой-то, самой примитивной экономической деятельности. Здесь граждане пытались банально выжить. По этому, ни о каких демократических изысках речь не шла. Все вынуждены были затягивать пояса, соглашаясь на любую работу, на любых условиях. Хотя не было никакой информации о том, что те, кто стоял у власти голодали, или просто несли ощутимые лишения. Плохо было простым гражданам, которые еще и налоги платили. А правящая и финансовая элита чувствовали себя неплохо.

Ничего не напоминает? Например, современную Украину. Здесь ситуация очень похожая. В прессе уровень развала экономики страны сравнивают с послевоенной разрухой. Разгульная жизнь новой элиты, законы, писаные в угоду новой знати, пренебрежение к даже таким законам, если они мешают с одной стороны. И полное бесправие, обнищание всех остальных граждан. Которые не могут быть уверенными в том, что их не разорят и даже лишат жизни по капризу новоявленных «хозяев жизни». Логично, что люди, вынужденные заниматься примитивным выживанием могут мечтать только о том, чтобы убежать из этой страны. А при невозможности этого, призывать кары небесные на головы тех, кого считают виновными в создании такого положения.

То же мы наблюдаем и в послевоенной Европе. Но за двадцать лет ситуация там изменилась. Экономика пришла в норму, люди смогли тратить заработанное не только для выживания, но и делать накопления. И тогда у граждан появились совсем другие потребности. Жажда свободы – одна из них. Но правители вначале не очень серьезно восприняли эту тенденцию. Благо пугал у них было достаточно. Вспомнить только «охоту на ведьм» в США, и вообще «холодную войну» когда европейских и американских обывателей пугали злыми советами. Под лозунгом борьбы с коммунизмом всячески ограничивались демократические и экономические свободы граждан.

И тогда появились баррикады. Первыми на них взобрались студенты. По всей Европе вспыхнули студенческие бунты. Мощные выступления молодежи парализовали нормальную экономическую деятельность практически всех стран. Вскоре, к ним присоединились и работники других сфер. Более того, в шестидесятых годах в Европе начало набирать размах движение хиппи, родиной которого были Соединенные Штаты. Вообще из США берут начало многие неформальные движения. Байкерство изначально возникло как своеобразная форма протеста против несправедливости в своеобразной американской манере. В стране, где автомобиль является не предметом роскоши, мотоцикл могли себе позволить и не богатая молодежь. Хотя сейчас хороший мотоцикл стоит дороже автомобиля, он является символом свободного духа. Не зря говорят, что «автомобиль возит тело, а мотоцикл – душу».

Протестовали не только байкеры. Хиппи тоже были формой протеста. Они отказывались интегрироваться в общество, подчиняться общепринятым законам. Массы молодежи уходили на пустующие земли или бесхозные развалины и организовывали там своеобразные коммуны, живущие по своим законам. В этих поселениях официальная власть была бессильной, не взирая, на полчища внедренных агентов.

И тут власти забили тревогу: в коммуны массово уходили молодые люди, способные работать, но вместо этого они занимались асоциальной деятельностью. Ведь украсть намного проще чем заработать. Кроме того, в таких общинах буйным цветом расцвела наркомания, алкоголизм и другие пороки. Когда, со временем часть хиппи повзрослела и вернулась в родные пенаты, у многих из них обнаружилось куча болезней и, вследствие этого, весьма пошатнувшееся здоровье. Некоторые коммуны существуют до сих пор. Власти стран, на которых они расположены, время от времени пытаются закрыть их, как рассадники всяческих пороков, но выходит у них не очень. Да и коммуны с тех времен преобразились. Много жителей таких вольных поселений имеют респектабельную и высокооплачиваемую работу в близлежащих городах, и могут предоставить высококлассную юридическую защиту таким бунтарским поселкам. Судебные тяжбы между самовольными поселениями и муниципальными властями могут длиться десятилетиями.

Так, что власть забила тревогу не напрасно. Но остановить повальное бегство молодежи сразу не удалось. К этому добавилась волна протестов, которые устраивали граждане, недовольные существующими порядками. А если никто не работает, то никто ничего не производит и не продает. Экономика замирает и перестают поступать налоги. А благосостояние политиков и экономической элиты напрямую зависит от того, как будут распределяться бюджетные деньги. Это и госзаказы, и взятки чиновникам, и зарплаты бюджетникам. Ведь политики тоже сидят на бюджетных зарплатах. И полицейские. И армия. То есть, такая ситуация напрямую била по карманам политической и финансовой элиты.

Кроме того, бедные граждане, так же, как и все неформальные движения, отрицающие «буржуазные ценности», вообще отказываются от участия в общественно-политической жизни страны. Они перестают ходить на выборы, мотивируя это тем, что кого бы не выбрали, в их жизни ничего не изменится. Опять ничего не напоминает? А не проголосовавший избиратель – это потенциальный избиратель, который может в последний момент передумать и проголосовать за конкурента. Это страшный сон любого политика.

Поэтому, европейским политикам пришлось перестраиваться и учиться находить компромиссы. Были продекларированы принципы защищающие свободу личности и ограничивающие произвол, чинимый над гражданами. Политики ввели социальные стандарты, как обязательную составляющую деятельности государства и системы контроля за соблюдением. Государственные структуры стали исповедовать политику прозрачности и открытости. Граждане получили возможность контролировать деятельность всех ветвей власти и реально влиять на изменения политики в том или ином вопросе. Сначала эти права и свободы могли декларироваться как популистские, но в случае несоблюдения предвыборных обещаний разочарованные граждане такого политика могли легко прокатить на следующих выборах. Собственно в 2010 году в Украине случился именно такой вариант. Бунтовали правда мало, люди терпеливые и долго раскачиваются, но и у них терпение оказалось не безграничным.
В Европе, на фоне бунтов и перманентного кризиса власти быстро были выработаны определенные правила. Так, любой государственный деятель, уличенный во лжи, коррупции или другой незаконной деятельности может быть уверенным в том, что избиратели ему этого не простят. Если он попытается быть избранным посредством другой партии, можно сказать, что его репутация станет тем балластом, который утопит на выборах всю партию. Действительно, партия, которая принимает в свои ряды проворовавшегося или изолгавшегося политика, в глазах избирателя такая же лживая и лукавая. Так, что все партии, в случае скандала, сразу отстраняются от человека с испорченной репутацией. Как говориться, своя репутация – дороже.

Украине до этого еще далеко, но слабенькое движение в этом направлении все же чувствуется. Хотя бы в том, что таких людей прячут в не публикуемой части списка. И когда такая информация просачивается в прессу, происходит небольшой, но скандал. Правда, до европейского уровня, когда человек подает в отставку, как только на него падает тень подозрения еще работать и работать. Ну да и Европа не за пятилетку строилась.
Что же в этой ситуации делать украинцам? Живой пример Европы перед глазами.